Статья 335. Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности

1. Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанное с унижением чести и достоинства или издевательством над потерпевшим либо сопряженное с насилием, —

наказывается содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до двух лет или лишением свободы на срок до трех лет.

2. То же деяние, совершенное:

а) утратил силу;

б) в отношении двух или более лиц;

в) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

г) с применением оружия;

д) с причинением средней тяжести вреда здоровью, —

наказывается лишением свободы на срок до пяти лет.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, повлекшие тяжкие последствия, —

наказываются лишением свободы на срок до десяти лет.

Комментарий к Ст. 335 УК РФ

1. Основным непосредственным объектом преступления является установленный порядок прохождения военной службы, воинские правоотношения. Дополнительный непосредственный объект — неприкосновенность личности военнослужащего, его здоровье, честь и достоинство.

Преступления, предусмотренные ч. ч. 1 и 2 комментируемой статьи, относятся к преступлениям средней тяжести, ч. 3 — к тяжким преступлениям.

2. С объективной стороны преступление состоит в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими. Они могут проявляться в различных видах насилия одних военнослужащих над другими, унижении их чести и достоинства, издевательствах над ними, в принуждении потерпевших совершать действия, унижающие их личное достоинство, оказывать личные услуги военнослужащим более раннего срока призыва, выполнять за них те или иные обязанности военной службы, сексуальных извращениях и иных формах издевательств, в изъятии у молодых воинов предметов обмундирования, продуктов питания, иных материальных ценностей. Все эти действия, как правило, сопровождаются применением насилия. Насилие может состоять в нанесении побоев, причинении различной тяжести вреда здоровью, иных насильственных действиях, связанных с причинением физической боли потерпевшему либо ограничением его свободы. Понятием насилия охватывается также угроза применения различных видов физического насилия.

Преступление считается оконченным с момента названных нарушений уставных правил.

Рядовой Б. с целью подчинения своему влиянию военнослужащих более позднего срока призыва рядовых Е., Х. и В. заставлял их приносить себе семечки и сигареты, мыть свои ботинки, петь песни. Кроме того, он же в тех же целях заставлял потерпевших по сто раз отжиматься от пола, в том числе с диском от штанги на спине, а В. измазал лицо гуталином.

Эти действия Б. правильно расценены военным судом как издевательство над потерпевшими и квалифицированы по ч. 1 ст. 335 УК.

Нарушения уставных правил взаимоотношений, сопряженные с совершением насильственных действий сексуального характера, образуют совокупность данного преступления и ст. 132 УК.

Если у потерпевшего изымаются предметы, являющиеся его личной собственностью, содеянное образует совокупность рассматриваемого преступления и преступления против собственности (например, грабеж, вымогательство).

3. Субъектами преступления могут быть военнослужащие, проходящие военную службу по призыву и по контракту. Это солдаты и матросы, сержанты и старшины, прапорщики и мичманы, а также лица офицерского состава, которые не состоят в отношениях подчиненности с потерпевшими, т.е. не являются их начальниками или подчиненными по службе и по воинскому званию. Они могут быть равными с потерпевшими по служебному положению и воинскому званию, старшими или младшими по воинскому званию. Субъектами этого преступления могут быть и граждане, пребывающие в запасе, во время прохождения ими военных сборов.

Если в совершении преступления вместе с военнослужащим, не состоявшим с потерпевшим в отношениях подчиненности, участвует начальник или подчиненный последнего, действия исполнителя подлежат квалификации по комментируемой статье, действия начальника или подчиненного потерпевшего — по этой же статье и ст. 34 УК. В таких случаях преступление не может считаться совершенным группой лиц или группой лиц по предварительному сговору, так как начальник и подчиненный не могут быть ни его исполнителями, ни соисполнителями, они могут выступать лишь в качестве подстрекателей и пособников. При определенных условиях действия начальника, не принявшего мер к прекращению насилия над подчиненным наряду с соучастием в преступлении, предусмотренном комментируемой статьей, могут содержать признаки должностного преступления (ст. ст. 285, 286, 293 УК). Когда подчиненный, выступая соучастником преступления, предусмотренного комментируемой статьей, совершенного в отношении его начальника, одновременно применяет насилие к начальнику из мести за его конкретные действия по службе, содеянное необходимо дополнительно квалифицировать по ст. 334 УК.

4. С субъективной стороны преступление совершается с прямым умыслом. Виновный сознает, что своими действиями, связанными с унижением чести и достоинства, издевательством или сопряженными с насилием, в отношении военнослужащего, равного с ним по службе и воинскому званию либо старшего или младшего по воинскому званию, нарушает закрепленный в воинских уставах порядок взаимоотношений между военнослужащими и желает этого.

Органами предварительного следствия Ш. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 335 УК и выразившегося в нанесении одного удара сослуживцу Л., в результате которого последнему был причинен вред здоровью средней тяжести.

Переквалифицируя содеянное Ш. на ч. 1 ст. 112 УК, военный суд Одинцовского гарнизона в приговоре указал, что подсудимый не желал нарушить воинский правопорядок, а применил насилие к потерпевшему на личной почве, за толчок и оскорбление нецензурной бранью.

Между тем из приговора видно, что инцидент между Ш. и Л. произошел во время выполнения названными лицами хозяйственных работ в подразделении и лишь после того, как подсудимый высказал недовольство отношением потерпевшего к уборке помещения. При этом каких-либо претензий личного характера ни Ш. к Л., ни Л. к Ш. не предъявляли.

Таким образом, содеянное Ш. не только было связано с исполнением потерпевшим обязанностей военной службы, но и совершено во время исполнения обоими этих обязанностей, что свидетельствует об очевидном для виновного фактическом нарушении порядка воинских отношений.

Поэтому вывод суда об отсутствии у виновного прямого умысла на нарушение воинского правопорядка, а следовательно, и признаков воинского преступления в данном случае не может быть признан правильным.

При рассмотрении подобных дел следует иметь в виду, что хотя конечной целью виновного является расправа над потерпевшим, для достижения этой цели он вынужден умышленно нарушать воинский правопорядок (причем с прямым умыслом, поскольку лицо сознает неизбежность такого нарушения и желает этого).

Таким образом, с субъективной стороны указанные преступления, за исключением неисполнения приказа, совершаются только с прямым умыслом на нарушение порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений.

Примером верной оценки содеянного как преступления против военной службы является уголовное дело в отношении рядового А., который в унизительной форме потребовал от военнослужащего Д. до увольнения в запас исполнять свои распоряжения и оказывать личные услуги, а за отказ избил его.

Установив, что указанные действия совершены А. с целью утверждения своего превосходства над младшим по сроку службы солдатом, с которым он в отношениях подчиненности не состоял, и были направлены на нарушение предусмотренных уставами правил взаимоотношений между военнослужащими, военный суд обоснованно квалифицировал их по ч. 1 ст. 335 УК.

По ч. 2 ст. 335 УК правильно квалифицированы военным судом действия ефрейтора Б. и рядового Г., которые с целью подчинения своему влиянию молодых солдат Е. и Х. избивали последних, унижали их честь и достоинство, принуждали к оказанию различных мелких услуг, а за отказ снова били и заставляли отжиматься от пола.

Мотивы совершения преступления могут быть различными (на почве недовольства отношением потерпевшего к выполнению обязанностей военной службы, из личной неприязни к потерпевшему, из желания подчеркнуть свое мнимое превосходство над солдатами более позднего срока призыва на военную службу, других низменных, в том числе хулиганских, побуждений).

Суду необходимо устанавливать причины применения насилия к потерпевшему. Иногда такой причиной могут быть неправомерные действия самого потерпевшего, т.е. конфликт происходит на почве личных, а не служебных взаимоотношений.

Владивостокским гарнизонным военным судом матрос Т. признан виновным в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, сопряженном с насилием, с причинением средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, и осужден по п. «д» ч. 2 ст. 335 УК.

Как установил суд, в одном из помещений подразделения Т. в ответ на оскорбления в свой адрес со стороны матроса К. нанес ему удар кулаком в лицо, причинив перелом нижней челюсти, т.е. средней тяжести вред здоровью.

Правильно установив фактические обстоятельства содеянного Т., суд первой инстанции дал неправильную юридическую оценку его преступным действиям.

По смыслу уголовного закона физическое насилие одного военнослужащего над другим может быть признано воинским преступлением лишь в том случае, когда оно посягает на установленный порядок прохождения военной службы, т.е. применено: а) в связи с исполнением потерпевшим обязанностей по военной службе, либо б) при исполнении хотя бы одним из них этих обязанностей, либо в) когда применение насилия, хотя непосредственно и не связано с исполнением обязанностей военной службы, но было сопряжено с очевидным для виновного нарушением порядка воинских отношений и выражало явное неуважение к воинскому коллективу.

Ни одного из этих признаков в содеянном Т. не имелось.

Согласно соответствующему материалам дела выводу суда в приговоре причиной применения Т. насилия к потерпевшему явились неправомерные действия самого потерпевшего, который его оскорбил, т.е. конфликт между ними произошел на почве личных, а не служебных взаимоотношений. В момент конфликта ни Т., ни К. конкретных обязанностей по военной службе не выполняли и находились одни в туалетной комнате.

Поскольку, таким образом, преступные действия осужденного на воинский правопорядок не посягали, судебная коллегия Тихоокеанского флотского военного суда обоснованно переквалифицировала содеянное им на ч. 1 ст. 112 УК.

5. В ч. 2 комментируемой статьи предусмотрены квалифицирующие признаки совершения преступления: в отношении двух или более лиц (п. «б») (как одновременно, так и в разное время, но не в отношении одного потерпевшего); группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «в»); с применением оружия (п. «г»), когда оружие используется непосредственно для применения насилия; с причинением вреда здоровью средней тяжести (п. «д»). Их понимание аналогично ранее рассмотренному.

6. В ч. 3 комментируемой статьи названы особо квалифицирующие признаки — совершение деяний, предусмотренных ч. ч. 1 или 2 этой статьи, повлекших тяжкие последствия. К таковым могут быть отнесены причинение смерти по неосторожности, доведение до самоубийства или покушения на него, причинение умышленного тяжкого вреда здоровью без отягчающих обстоятельств. Умышленное убийство, а также умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего при отягчающих обстоятельствах следует дополнительно квалифицировать по соответствующим статьям гл. 16 УК.

Отношение виновного к последствиям деяния, указанным в п. «д» ч. 2 и ч. 3 комментируемой статьи, возможно в форме не только умысла, но и неосторожности. Данное обстоятельство соответствует требованиям ст. 27 УК.