Определение Конституционного Суда РФ от 30.05.2023 N 1076-О

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 30 мая 2023 г. N 1076-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА

ИВАНОВА СЕРГЕЯ ВЯЧЕСЛАВОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО

КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЯМИ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ СТАТЬИ 286

УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, А ТАКЖЕ ЧАСТЬЮ

ЧЕТВЕРТОЙ СТАТЬИ 11 И СТАТЬЕЙ 15 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА

‘ОБ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ’

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина С.В. Иванова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. Гражданин С.В. Иванов, осужденный по части второй статьи 286 ‘Превышение должностных полномочий’ УК Российской Федерации, оспаривает конституционность частей первой и второй названной статьи.

По мнению заявителя, эти нормы допустили привлечение к уголовной ответственности главы органа местного самоуправления за устное предложение относительно добычи, погрузки и вывоза полезного ископаемого с участка местности (в отсутствие официальных приказа, распоряжения, лицензии), расценив это в качестве активных действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, и приравняв такое деяние к изданию главой органа местного самоуправления преступного разрешения, повлекшего существенное нарушение прав и законных интересов государства в области добычи полезных ископаемых.

Наряду с этим заявитель утверждает о неконституционности части четвертой статьи 11 ‘Использование результатов оперативно-розыскной деятельности’ и статьи 15 ‘Права органов, осуществляющих оперативнорозыскную деятельность’ Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ ‘Об оперативно-розыскной деятельности’, как позволяющих руководителю органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, представлять органу дознания, следователю или в суд результаты оперативно-розыскной деятельности в копиях (выписках), в том числе с переносом наиболее важных частей (разговоров, записей) на единый носитель, не определяя объективных и мотивированных критериев выборки передаваемых записей и иных материалов, без предварительного заключения фоноскопической или лингвистической экспертизы, допуская тем самым вмешательство в предварительное расследование и отправление правосудия и исключая возможность привлечения сотрудников органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, к уголовной ответственности.

По мнению С.В. Иванова, применением оспариваемых норм были нарушены права, гарантированные ему статьями 2, 6 (часть 2), 15 (части 1, 2 и 4), 17 (часть 1), 18, 19 (часть 1), 23, 33, 45, 46, 49, 50, 54 (часть 2), 55 (части 1 и 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:
8 (499) 938-53-89 (Москва и МО)
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)

2.1. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что в сфере уголовно-правового регулирования особое значение приобретает требование определенности правовых норм. Так, любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя из текста соответствующей нормы — в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, — каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия) (постановления от 27 мая 2008 года N 8-П, от 13 июля 2010 года N 15-П и др.).

В статье 286 УК Российской Федерации установлена уголовная ответственность за совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства (часть первая), и за то же деяние, совершенное при наличии отягчающих обстоятельств (часть вторая).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 16 октября 2009 года N 19 ‘О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий’, ответственность за превышение должностных полномочий наступает в случае совершения должностным лицом активных действий, явно выходящих за пределы его полномочий, которые повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, если при этом должностное лицо осознавало, что действует за пределами возложенных на него полномочий. Превышение должностных полномочий может выражаться, например, в совершении должностным лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые относятся к полномочиям другого должностного лица (вышестоящего или равного по статусу), могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте (например, применение оружия в отношении несовершеннолетнего, если его действия не создавали реальной опасности для жизни других лиц), совершаются должностным лицом единолично, однако могут быть произведены только коллегиально либо в соответствии с порядком, установленным законом, по согласованию с другим должностным лицом или органом, никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать (пункт 19).

Таким образом, оспариваемая статья уголовного закона не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своего деяния и предвидеть наступление ответственности за его совершение и которая препятствовала бы единообразному пониманию и применению данной нормы правоприменительными органами, а потому не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в указанном им аспекте.

2.2. Статья 15 Федерального закона ‘Об оперативно-розыскной деятельности’ определяет права органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, при решении возложенных на них задач, включая право проводить гласно и негласно оперативно-розыскные мероприятия, производить при их проведении изъятие документов, предметов, материалов и сообщений (пункт 1 части первой).

Согласно статье 11 того же Федерального закона результаты оперативно-розыскной деятельности могут служить поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, представляться в орган дознания, следователю или в суд, в производстве которого находится уголовное дело или материалы проверки сообщения о преступлении, а также использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств, и в иных случаях, установленных данным Федеральным законом (часть вторая), представление результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, налоговому органу или в суд осуществляется на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в порядке, предусмотренном ведомственными нормативными актами (часть четвертая).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках, которые могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, т.е. так, как это предписывается статьями 49 (часть 1) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации (определения от 29 марта 2016 года N 479-О и от 26 января 2017 года N 189-О). При этом на основании результатов оперативно-розыскной деятельности возможно не только подтвердить, но и поставить под сомнение или опровергнуть сам факт преступления, что имеет существенное значение для разрешения вопроса об уголовном преследовании или отказе от него, а также от применения связанных с ним мер принуждения или ограничений прав личности (определения от 21 мая 2015 года N 1182-О, N 1183-О и N 1184-О).

Согласно же закрепленному Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации порядку доказывания по уголовным делам доказательствами являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном данным Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (часть первая статьи 74). Согласно данному Кодексу все доказательства подлежат проверке и оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в их совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела (статья 87 и часть первая статьи 88), а доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 данного Кодекса (статья 75), что служит гарантией принятия законного и обоснованного решения по уголовному делу (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2014 года N 1880-О, от 23 октября 2014 года N 2438-О, от 23 декабря 2014 года N 2845-О, от 19 ноября 2015 года N 2574-О, от 28 марта 2017 года N 596-О, от 27 сентября 2018 года N 2064-О и др.).

При этом в силу презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения толкуются в пользу обвиняемого (части третья и четвертая статьи 14, часть четвертая статьи 302 УПК Российской Федерации).

Как следует из жалобы, поставив вопрос о проверке конституционности положений Федерального закона ‘Об оперативно-розыскной деятельности’, С.В. Иванов утверждает о передаче органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, следователю и суду неполных и искаженных сводок его телефонных переговоров. Тем самым, по существу, он предлагает Конституционному Суду Российской Федерации проверить допустимость и достоверность положенных в основу приговора доказательств и обоснованность осуждения в целом, что предполагает исследование фактических обстоятельств конкретного уголовного дела и не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона ‘О Конституционном Суде Российской Федерации’.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона ‘О Конституционном Суде Российской Федерации’, Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Иванова Сергея Вячеславовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона ‘О Конституционном Суде Российской Федерации’, в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель

Конституционного Суда

Российской Федерации

В.Д.ЗОРЬКИН