Определение Конституционного Суда РФ от 25.05.2017 N 1013-О

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 мая 2017 г. N 1013-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ

ГРАЖДАНИНА ГРОМОВА ДЕНИСА ВИКТОРОВИЧА

НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ

СТАТЬЕЙ 163 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

И СТАТЬЕЙ 23 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Д.В. Громова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Д.В. Громов, осужденный к лишению свободы за вымогательство, выразившееся в требовании передачи чужого имущества под угрозой распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего, и совершенное в целях получения имущества в особо крупном размере, оспаривает конституционность статьи 163 ‘Вымогательство’ УК Российской Федерации и статьи 23 ‘Привлечение к уголовному преследованию по заявлению коммерческой или иной организации’ УПК Российской Федерации.

По мнению заявителя, статья 163 УК Российской Федерации позволяет привлекать к уголовной ответственности за вымогательство гражданина, считавшего, что его права были нарушены деятельностью юридического лица с участием в уставном капитале государства, и обратившегося к представителю этой организации с требованием имущественного характера, а статья 23 УПК Российской Федерации допускает возбуждение уголовного дела по признакам такого преступления при отсутствии заявления государства или какого-либо физического лица, которые при этом не признаются потерпевшими, вследствие чего указанные нормы не соответствуют статьям 3 (части 1 и 2), 5 (часть 3), 8 (часть 2), 19, 23 (часть 1), 29 (части 1, 4 и 5), 30 (часть 1), 31, 34 (часть 1), 41 (часть 3), 42, 45, 46 (часть 1), 52, 53, 72, 77 (часть 2) и 78 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:
8 (499) 938-53-89 (Москва и МО)
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Федеральный законодатель, реализуя предоставленные ему Конституцией Российской Федерации (статья 71, пункты ‘в’, ‘о’) дискреционные полномочия в сфере регулирования права собственности и связанных с ним отношений по владению, пользованию и распоряжению имуществом, установил — исходя из конституционно признаваемых целей, включая защиту прав и законных интересов других лиц, и вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, разумности и соразмерности (пропорциональности) — способы охраны собственности, в том числе от преступных посягательств, и закрепил в Уголовном кодексе Российской Федерации составы преступлений, объектом уголовно-правовой охраны от которых выступает собственность. На достижение названных целей направлена и статья 163 УК Российской Федерации, предусматривающая уголовную ответственность за вымогательство, т.е. требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких (часть первая), и за вымогательство, совершенное в целях получения имущества в особо крупном размере (пункт ‘б’ части третьей) (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23 июня 2016 года N 1316-О).

Согласно статье 8 УК Российской Федерации основанием уголовной ответственности выступает совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом. Следовательно, при квалификации деяния, в том числе по статье 163 УК Российской Федерации, обязательно установление как объективных, так и субъективных признаков состава преступления. При этом учету подлежат и разъяснения, которые даны Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 17 декабря 2015 года N 56 ‘О судебной практике по делам о вымогательстве (статья 163 Уголовного кодекса Российской Федерации)’, обращающем внимание судов на то, что под сведениями, позорящими потерпевшего или его близких, следует понимать сведения, порочащие их честь, достоинство или подрывающие репутацию (например, данные о совершении правонарушения, аморального поступка), при этом не имеет значения, соответствуют ли действительности сведения, под угрозой распространения которых совершается вымогательство, к иным сведениям, распространение которых может причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего либо его близких, относятся, в частности, любые сведения, составляющие охраняемую законом тайну, распространение в ходе вымогательства заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство потерпевшего и (или) его близких или подрывающих его (их) репутацию, незаконное распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, разглашение тайны усыновления (удочерения) вопреки воле усыновителя, незаконное разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну, образуют совокупность преступлений, предусмотренных соответствующими частями статей 128.1, 137, 155 или 183 и статьи 163 УК Российской Федерации (пункт 12), если требование передачи имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера является правомерным, но сопровождается указанной в части первой статьи 163 УК Российской Федерации угрозой, то такие действия не влекут уголовную ответственность за вымогательство (пункт 13).

Тем самым статья 163 УК Российской Федерации не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своих действий и предвидеть наступление ответственности за их совершение и которая препятствовала бы единообразному пониманию и применению данной нормы правоприменительными органами.

Установленные же статьей 23 УПК Российской Федерации особенности привлечения к уголовному преследованию по заявлению коммерческой или иной организации относятся только к деяниям, предусмотренным главой 23 УК Российской Федерации, и не распространяются на судопроизводство по делам о преступлениях, предусмотренных статьями иных глав Особенной части уголовного закона (в том числе статьей 163, включенной в его главу 21). Не регламентирует статья 23 УПК Российской Федерации и круг субъектов, признаваемых потерпевшими.

Таким образом, оспариваемые Д.В. Громовым нормы не могут расцениваться как нарушающие его конституционные права в указанных им аспектах, а потому его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе ‘О Конституционном Суде Российской Федерации’, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона ‘О Конституционном Суде Российской Федерации’, Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Громова Дениса Викторовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона ‘О Конституционном Суде Российской Федерации’, в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель

Конституционного Суда

Российской Федерации

В.Д.ЗОРЬКИН