Определение Конституционного Суда РФ от 18.07.2017 N 1502-О

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 18 июля 2017 г. N 1502-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА

ПОТКИНА АЛЕКСАНДРА АНАТОЛЬЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО

КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ СТАТЬЕЙ 282 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.А. Поткина к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин А.А. Поткин оспаривает конституционность статьи 282 ‘Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства’ УК Российской Федерации.

По мнению заявителя, эта норма противоречит статьям 29 (части 1, 3 и 5), 44 (часть 1) и 55 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой несоразмерно ограничивает права граждан, поскольку позволяет привлекать к уголовной ответственности за высказанное мнение, использовать при этом неопределенные понятия ‘социальная группа’ и ‘мотивы ненависти или вражды’, а также назначать уголовное наказание в виде лишения свободы за действия, не повлекшие причинение вреда здоровью человека или имуществу и не создавшие угрозу безопасности населения и окружающей среды.

Согласно представленным материалам, приговором суда от 24 августа 2016 года (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением от 14 апреля 2017 года) А.А. Поткин осужден по совокупности преступлений, в том числе за совершение публично в составе организованной группы действий, направленных на возбуждение ненависти и вражды, унижение достоинства группы лиц по признакам национальности, языка, происхождения, принадлежности к социальной группе. За указанное деяние ему назначено лишение свободы на срок два года десять месяцев, а окончательное наказание по совокупности преступлений составило три года шесть месяцев лишения свободы.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Конституция Российской Федерации, исходя из того что Российская Федерация как демократическое правовое государство обязана обеспечивать признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина, защиту других конституционных ценностей, таких как суверенитет и государственная целостность Российской Федерации, единство статуса личности на всей ее территории, системы государственной власти и экономического пространства (статья 1, часть 1, статья 2, статья 3, часть 1, статья 4, статья 5, часть 3, статья 8, часть 1, статья 15, части 1 и 2), и что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3), предусматривает возможность ограничения прав и свобод в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3).

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:
8 (499) 938-53-89 (Москва и МО)
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)

Названные конституционные требования соотносятся со стандартами, закрепленными в международно-правовых актах, которые, провозглашая право каждого человека на свободу мысли, совести и религии, право беспрепятственно придерживаться своих убеждений и право на свободное выражение своего мнения, включая свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ, одновременно устанавливают, что осуществление этих прав и свобод может быть сопряжено с определенными ограничениями, предусмотренными законом и необходимыми в демократическом обществе, в частности, в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, прав других лиц (статьи 18, 19 и пункт 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека, статьи 18 и 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, статьи 9 и 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Кроме того, непосредственно из закрепленных Конституцией Российской Федерации основ конституционного строя вытекает необходимость принятия адекватных мер, направленных на ее защиту, а также обязанность государства по установлению правовых механизмов, в максимальной степени способствующих обеспечению общественной безопасности, предупреждению и пресечению преступлений, предотвращению их негативных последствий для охраняемых законом прав и интересов граждан (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 года N 137-О-О). Если гражданин, осуществляя свои конституционные права и свободы (включая свободу мысли и слова, свободу творчества, право иметь и распространять убеждения и действовать сообразно с ними), вместе с тем нарушает права и свободы других лиц и такое нарушение (независимо от того, направлено оно против конкретных лиц или против общественного порядка в целом) носит общественно опасный и противоправный характер, то виновный может быть привлечен к публично-правовой, в том числе уголовной, ответственности, которая преследует цель охраны публичных интересов (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2014 года N 1873-О, от 27 октября 2015 года N 2450-О и от 29 сентября 2016 года N 1927-О). При этом значение имеет не только форма выражения своих убеждений, но и способы распространения информации, а также ее содержание (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28 марта 2017 года N 665-О).

Так, статья 282 УК Российской Федерации устанавливает ответственность за действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети ‘Интернет’. Данная норма направлена на охрану общественных отношений, гарантирующих признание и уважение достоинства личности независимо от каких-либо физических или социальных признаков (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2010 года N 564-О-О). Согласуется такой запрет и с Резолюцией 70/291 ‘Обзор Глобальной контртеррористической стратегии Организации Объединенных Наций’, которая принята Генеральной Ассамблеей ООН 1 июля 2016 года и в которой особо отмечено, что терпимость, плюрализм, уважение разнообразия, диалог между цивилизациями и углубление межконфессионального и межкультурного понимания и уважения между людьми, в том числе на национальном, региональном и глобальном уровнях, при недопущении усиления ненависти относятся к числу важнейших элементов в развитии сотрудничества, в борьбе с терроризмом и в противодействии насильственному экстремизму (пункт 37).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя непосредственно из текста соответствующей нормы — в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, — каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия) (постановления от 27 мая 2008 года N 8-П, от 13 июля 2010 года N 15-П, от 17 июня 2014 года N 18-П и др.). Эти требования, предъявляемые к качеству уголовного закона, однако, не означают, что при формулировании его предписаний не могут использоваться оценочные или общепринятые понятия (категории), позволяющие учесть необходимость эффективного применения уголовно-правовых запретов к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2003 года N 441-О, от 15 апреля 2008 года N 260-О-О, от 2 апреля 2009 года N 484-О-П, от 25 ноября 2010 года N 1561-О-О, от 21 апреля 2011 года N 572-О-О, от 5 марта 2013 года N 323-О, от 26 мая 2016 года N 1142-О и др.).

В зависимости от фактических обстоятельств конкретного дела подлежит толкованию, судебной оценке и характер противоправных действий (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28 марта 2017 года N 665-О). Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2011 года N 11 ‘О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности’ под действиями, направленными на возбуждение ненависти либо вражды, понимаются, в частности, высказывания, обосновывающие или утверждающие необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций, иных противоправных действий, в том числе применения насилия, в отношении представителей какой-либо нации, расы, приверженцев той или иной религии, критика политических организаций, идеологических и религиозных объединений, политических, идеологических или религиозных убеждений, национальных или религиозных обычаев сама по себе не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды (абзац второй пункта 7).

Соответственно, статья 282 УК Российской Федерации не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своих поступков и предвидеть наступление ответственности за их совершение и которая препятствовала бы единообразному пониманию и применению данной нормы правоприменительными органами.

Разрешение же вопроса о размере санкций за предусмотренные Уголовным кодексом Российской Федерации преступления является прерогативой федерального законодателя (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2014 года N 32-П). При этом должна обеспечиваться соразмерность мер уголовного наказания совершенному преступлению, а также баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от преступных посягательств. Федеральный законодатель, определяя — при соблюдении конституционных гарантий прав личности в ее публично-правовых отношениях с государством — уголовно-правовые последствия совершения преступления, дифференцирует их в зависимости от общественной опасности содеянного (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июня 2013 года N 998-О, от 29 сентября 2015 года N 1969-О, от 28 января 2016 года N 211-О, от 25 февраля 2016 года N 435-О и от 28 февраля 2017 года N 353-О).

Таким образом, оспариваемая А.А. Поткиным норма не может расцениваться как нарушающая его конституционные права в указанном им аспекте, а потому его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе ‘О Конституционном Суде Российской Федерации’, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона ‘О Конституционном Суде Российской Федерации’, Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Поткина Александра Анатольевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона ‘О Конституционном Суде Российской Федерации’, в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель

Конституционного Суда

Российской Федерации

В.Д.ЗОРЬКИН