Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 N 85-АПУ19-1

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 6 марта 2019 г. N 85-АПУ19-1

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи Ботина А.Г.,

судей Абрамова С.Н. и Лаврова Н.Г.

при ведении протокола секретарем Мамейчиком М.А.

с участием осужденной Халиловой Ш.У., оправданных Ругина А.И. и Васильевой Т.Л., адвокатов Аксеновой О.В., Лавровой Е.В., Петрова А.Г. и Волобуева В.В., потерпевшей Ш. государственного обвинителя Морозовой Н.А., прокурора Киселевой М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению государственного обвинителя Морозовой Н.А., жалобам потерпевшей Ш. адвоката Аксеновой О.В. в интересах Халиловой Ш.У. на приговор Калужского областного суда от 19 декабря 2018 г., по которому

Халилова Шалабия Умахановна, < ... > несудимая,

осуждена по ч. 2 ст. 124 УК РФ на 2 года лишения свободы условно с испытательным сроком на 2 года, с лишением права заниматься медицинской деятельностью, связанной с приемом родов, на 2 года,

Васильева Татьяна Леонидовна, < ... > несудимая,

оправдана по п. п. ‘в’, ‘ж’ ч. 2 ст. 105 УК РФ на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с ее непричастностью к преступлению, с признанием за ней права на реабилитацию,

Ругин Александр Иванович, < ... > несудимый,

оправдан по ч. ч. 4, 5 ст. 33, п. п. ‘в’, ‘ж’ ч. 2 ст. 105 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Абрамова С.Н., изложившего доводы апелляционных представления и жалоб, возражений на представление государственного обвинителя и жалобу потерпевшей, обстоятельства дела, выступления государственного обвинителя Морозовой Н.А., прокурора Киселевой М.А., потерпевшей Ш. поддержавших доводы, изложенные в апелляционных представлении и жалобе потерпевшей, об отмене приговора и направлении дела на новое судебное разбирательство, осужденной Халиловой Ш.У. и адвоката Аксеновой О.В., просивших об оправдании Халиловой Ш.У., оправданных Васильевой Т.Л. и Ругина А.И. об оставлении приговора в отношении их без изменения, Судебная коллегия

установила:

Халилова признана виновной и осуждена за то, что, будучи лицом, обязанным оказать помощь больному в соответствии с законом, без уважительных причин не оказала такую помощь больному, что повлекло по неосторожности его смерть.

Преступление ею совершено во время и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

При этом, оправданы: Ругин — за подстрекательство и пособничество к убийству, Васильева — за убийство находившегося в беспомощном состоянии ребенка, в составе группы лиц по предварительному сговору.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Морозова Н.А. выражает несогласие с переквалификацией действий осужденной Халиловой с умышленного преступления, предусмотренного п. п. ‘в’, ‘ж’ ч. 2 ст. 105 УК РФ на преступление с неосторожной формой вины на ч. 2 ст. 124 УК РФ, а также с оправданием: Ругина по ч. ч. 4, 5 ст. 33, п. п. ‘в’, ‘ж’ ч. 2 ст. 105 УК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, Васильевой по п. п. ‘в’, ‘ж’ ч. 2 ст. 105 УК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления.

В обоснование ссылается на основное доказательство виновности подсудимых — аудиозапись телефонных переговоров между Халиловой и Ругиным, имевших место 28 декабря 2015 г. в 10:26 час., 11:57 час., 14:02 час., которому, по ее мнению, суд дал неверную оценку.

Полагает, что из смысла этих переговоров следует, что Ругин, зная обстоятельства преждевременных родов Ш. и состояние родившегося ребенка, дал указание Халиловой оформить ребенка как мертворожденного. При этом, ссылается на заключение комплексной фоноскопической и лингвистической экспертизы, согласно которому, Ругин своими советами и инструкциями предложил, а затем и потребовал от Халиловой лишить ребенка жизни.

Обращает внимание, что согласно заключению комиссии экспертов, в акушерском отделении ЦРБ Жуковского района имелись соответствующие условия и возможности, а также оборудование, для оказания первичной реанимационной помощи при рождении ребенка, и в случае оказания младенцу своевременной квалифицированной медицинской помощи медицинскими работниками, была не исключена возможность сохранения ему жизни.

Полагает доказанным наличие у Халиловой мотива убийства ребенка — желание избежать повышения показателей детской смертности, за которые она отвечала, как заведующая акушерским отделением ЦРБ.

В обоснование своих выводов приводит показания свидетеля Л., ранее занимавшего должность заместителя отдела помощи детям и помощи родовспоможения Министерства здравоохранения Калужской области, о том, что детская смертность является одним из основных показателей отчетности, что такие отчеты представляли из районных больниц главные акушеры-гинекологи, в том числе Халилова, а из областной больницы отчеты представлял Ругин, работавший заместителем главного врача по акушерству и гинекологии. Кроме того, указывает, что о важности показателя детской смертности также сообщили суду свидетели М., К., Е., Г., Я.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:
8 (499) 938-53-89 (Москва и МО)
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)

Утверждает о заинтересованности Ругина в хороших показателях детской смертности, в связи с чем, он заставил Халилову сделать родившегося ребенка Ш. мертворожденным, высказывая ей неблагоприятные для нее последствия в случае установления факта младенческой смертности, а Халилова, в свою очередь, понимая, что угрозы, высказанные Ругиным относительно важности статистического показателя, неголословны и могут повлечь за собой негативные последствия для нее, как заведующей акушерским отделением ЦРБ, согласилась с советами Ругина по неоказанию помощи ребенку.

По убеждению автора представления, Халилова самостоятельно совершить преступление в соответствии с рекомендациями Ругина не могла, поскольку в родах недоношенного ребенка в соответствии с нормативными документами Министерства здравоохранения РФ должна принимать участие врач-педиатр Васильева, а именно осматривать ребенка и устанавливать у него признаки живорождения. В связи с этим, Халилова еще до родоразрешения, то есть до совершения преступления, довела до Васильевой указания вышестоящего руководителя о необходимости бездействовать в отношении ребенка, который должен родиться, а Васильева, в свою очередь, дала согласие на участие в совершении преступления — не оказывать помощь ребенку Ш. то есть бездействовать. При этом, государственный обвинитель считает, что о наличии предварительного сговора между Васильевой и Халиловой свидетельствуют их согласованные действия — отсутствие подготовки к экстренным родам.

Так, принимающая роды Халилова после выхода ребенка из утробы матери видела признак живорождения — пульсацию пуповины, но в присутствии роженицы она о его наличии Васильевой не сообщила, а та, поскольку не намеревалась оказывать помощь ребенку, о его наличии у Халиловой не интересовалась, хотя была обязана сама установить признаки живорождения и провести ребенку реанимационные действия. Понимая, что ребенка необходимо спасать с самых первых секунд его жизни, она к нему даже не подошла. О том, что Васильева видела признаки живорождения у ребенка, но бездействовала, следует, как полагает государственный обвинитель, из последнего разговора Халиловой и Ругина 29 декабря 2015 г., в котором на вопрос Ругина Халилова ответила, что признаки живорождения у ребенка видели все, в том числе Васильева.

Ругин, в свою очередь, понимая, что родился живорожденный ребенок, на момент разговора он жив, и ему незамедлительно требуется реанимационная помощь, без которой он погибнет в ближайшее время, дает указание Халиловой не помогать ему дышать, то есть не использовать мешок для раздышивания легких. При этом Ругин заранее обещает Халиловой, что договорится с патологоанатомами о скрытии следов преступления.

Все трое осознавали, что после рождения ребенок был некоторое время жив, но вместе с тем, чтобы скрыть свое бездействие по спасению его жизни, Халилова и Васильева, руководствуясь советами Ругина, при оформлении необходимых медицинских документов указали, что ребенок родился мертвым, без единого признака живорождения.

Таким образом, считает, что совокупностью представленных ею в судебном заседании доказательств, подтверждается обвинение Халиловой и Васильевой по п. п. ‘в’, ‘ж’ ч. 2 ст. 105 УК РФ, а Ругина по ч. ч. 4, 5 ст. 33, п. п. ‘в’, ‘ж’ ч. 2 ст. 105 УК РФ. Кроме того, считает, что осужденной Халиловой назначено чрезмерно мягкое наказание.

Просит оправдательный приговор в отношении Ругина и Васильевой и обвинительный в отношении Халиловой отменить, а дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

В апелляционной жалобе потерпевшая Ш. выражает несогласие с приговором, считает, что суд неправильно оценил фактические обстоятельства, что привело к необоснованному оправданию Ругина и Васильевой, незаконной переквалификации действий Халиловой на менее тяжкую статью и назначение ей чрезмерно мягкого наказания. В обоснование приводит доводы, аналогичные доводам, приведенным в апелляционном представлении государственного обвинителя. Просит приговор в отношении Ругина, Васильевой и Халиловой отменить, а дело направить на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе адвокат Аксенова О.В. считает приговор в отношении осужденной Халиловой незаконным, необоснованным и несправедливым, подлежащем отмене. По ее мнению, выводы суда о том, что Халилова не выполнила свои обязанности по подготовке предстоящих родов и по организации помощи ребенку, скрыла от других участников приема родов рождение живого ребенка, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, из которых следует, что она после поступления Ш. в акушерское отделение, после ее осмотра дала распоряжение медицинскому персоналу подготовить родильный зал и детский реанимационный стол, включить в детской палате кувез. Обращает внимание, что в обязанности Халиловой входило: принятие младенца у роженицы, перерезание пуповины и передача ребенка врачу-педиатру, что собственно она и сделала, а врач-педиатр и медицинская сестра должны были выполнять свои обязанности после того, как приняли младенца. Просит приговор в отношении Халиловой изменить, а Халилову оправдать за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Адвокат Лаврова Е.В. в возражениях на апелляционные представление государственного обвинителя Морозовой Н.А., жалобы потерпевшей Ш. и адвоката Аксеновой О.В., адвокаты Петров А.Г. и Волобуев В.В., а также оправданный Ругин А.И. на апелляционные представление и жалобу потерпевшей, указывая на несостоятельность приведенных в них доводов, просят оставить их без удовлетворения, а приговор без изменения.

Проверив по апелляционным представлению и жалобам законность, обоснованность и справедливость приговора, Судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для его отмены и изменения.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, правильно признав Халилову виновной в совершении преступления, дав содеянному ей правильную юридическую оценку, эти выводы изложил в приговоре, а принятое решение мотивировал.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционном представлении государственного обвинителя и апелляционной жалобе потерпевшей, Судебная коллегия находит обоснованными выводы суда об отсутствии в действиях Халиловой и Васильевой такого состава преступления, как убийство, а в действиях Ругина — подстрекательства к убийству и пособничества в убийстве.

Убийство — это умышленное причинение смерти другому человеку, которое совершается только с умышленной формой вины.

Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что действия Халиловой и Васильевой были направлены на умышленное причинение смерти ребенку, а также, что они имели реальную возможность предотвратить наступление смерти, в случае проведения реанимационных мероприятий, в судебном заседании не добыто.

Согласно заключению судебно-медицинских экспертов, хотя ребенок и был живорожденным, он был нежизнеспособным, внутриутробный возраст и степень незрелости органов препятствовали самостоятельному продолжению его жизни вне материнского организма. Причиной его смерти явилась гипоксия (асфиксия), обусловленная наличием ряда заболеваний и состояния Ш., а также состоянием самого ребенка. При этом, длительность его внеутробной жизни исчислялась секундами-минутами.

Заключение судебно-медицинских экспертов о возможности сохранения жизни младенцу при оказании ему своевременной квалифицированной медицинской помощи не может служить основанием для вывода о наличии у Халиловой и Васильевой косвенного умысла на причинение смерти младенцу в результате их бездействия.

Не основаны на доказательствах утверждения государственного обвинителя о том, что Халилова и Васильева заранее договорились о совершении преступления — причинении смерти новорожденному путем бездействия. При этом ссылка автора представления на их согласованные действия, как на доказательство предварительного сговора, несостоятельна, а каких-либо других объективных данных, свидетельствующих об их договоренности о причинении смерти новорожденному, в материалах дела не содержится.

Ссылка государственного обвинителя на разговор Халиловой с Ругиным, состоявшийся 29 декабря 2015 г., в котором Халилова указала, что Васильева присутствовала при родах Ш. как на доказательство осведомленности Васильевой о живорожденности ребенка и, следовательно, умышленного ее бездействия, с целью причинения смерти ребенку, является неубедительной.

Судебная коллегия находит необоснованными утверждения государственного обвинителя о совершении Ругиным подстрекательства к убийству ребенка и пособничестве в его совершении.

Правильно установив все фактические обстоятельства дела и, в частности, содержание телефонных разговоров Халиловой и Ругина 28 декабря 2015 г. в 10 часов 26 минут и в 11 часов 57 минут, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в них указаний Ругина Халиловой на причинение смерти ребенку после его рождения, приведя мотивы, обусловившие такой вывод, не согласиться с которыми оснований не имеется.

Вопреки доводам государственного обвинителя, приведенные в апелляционном представлении доказательства, не образуют совокупность доказательств, позволяющую сделать вывод о виновности Ругина в инкриминированном ему преступлении.

При таких обстоятельствах оправдание Васильевой и Ругина является обоснованным.

Аналогичные доводы, приведенные в апелляционной жалобе потерпевшей Ш. также являются необоснованными по тем же основаниям, что и доводы государственного обвинителя.

Вместе с тем, Судебная коллегия соглашается с осуждением Халиловой по ч. 2 ст. 124 УК РФ по основаниям, подробно приведенным в приговоре.

Суд обоснованно пришел к выводу о том, что осужденная Халилова, зная о предстоящих родах Ш. являясь лицом, руководящим приемом родов, без уважительных причин, не выполнила своих обязанностей по организации своевременной медицинской помощи новорожденному, который в течение короткого времени скончался.

В качестве доказательств виновности Халиловой суд обоснованно привел в приговоре допустимые доказательства в той части, в которой они признаны достоверными, в частности, заключения судебно-медицинских экспертов, их показания в судебном заседании, аудиозаписи телефонных разговоров, показания потерпевшей и свидетелей.

Всем доказательствам, приведенным в приговоре, как обвиняющим Халилову, так и оправдывающим Васильеву и Ругина, суд дал правильную оценку, приведя мотивы, по которым он признал достоверными одни доказательства и отверг другие, не согласиться с которой оснований у Судебной коллегии не имеется.

Доводы адвоката Аксеновой о невиновности Халиловой Судебная коллегия находит необоснованными, противоречащими материалам дела и исследованным в судебном заседании доказательствам.

Как следует из приговора, при назначении осужденной Халиловой наказания, в соответствии с положениями ст. ст. 6 и 60 УК РФ, суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления, данные о ее личности, а также влияние наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи, наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих.

Выводы суда о назначении наказания мотивированы, каких-либо новых обстоятельств, влияющих на вид и сроки назначенного Халиловой наказания Судебная коллегия не находит, а назначенное наказание признает справедливым.

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципов состязательности сторон и презумпции невиновности, нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора из материалов дела не усматривается. Приговор соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20 и 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Калужского областного суда от 19 декабря 2018 г. в отношении осужденной Халиловой Шалабии Умахановны, оправданных Васильевой Татьяны Леонидовны и Ругина Александра Ивановича оставить без изменения, а апелляционные представление государственного обвинителя Морозовой Н.А., жалобы потерпевшей Ш. и адвоката Аксеновой О.В. — без удовлетворения.