Статья 3. Принцип законности

1. Преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом.

2. Применение уголовного закона по аналогии не допускается.

Комментарий к Ст. 3 УК РФ

1. Задачи уголовного законодательства решаются на основе совокупности принципов (общих, межотраслевых, отраслевых), т.е. базовых начал, в соответствии с которыми строится как его система, так и в целом осуществляется уголовно-правовое регулирование. В УК сформулированы взаимосвязанные принципы законности (ст. 3), равенства граждан перед законом (ст. 4), вины (ст. 5), справедливости (ст. 6), гуманизма (ст. 7).

2. В силу ст. 15 Конституции органы государственной власти, местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию и законы. Согласно ч. 2 ст. 54 Конституции никто не может нести ответственность за деяние, которое на момент его совершения не признавалось правонарушением. Принцип законности, вытекающий из положений Всеобщей декларации прав человека 1948 г., Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., ратифицированной Российской Федерации в 1998 г., определяет, что никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом. Пункт 1 ст. 7 Конвенции о защите прав человека и основных свобод гарантирует, что никто не может быть осужден за совершение какого-либо действия или бездействие, которые действовавшим в момент его совершения национальным или международным уголовным правом не рассматривались как преступление. Данный принцип активно используется Европейским судом по правам человека, он зафиксирован и в Римском статуте Международного уголовного суда от 17 июля 1998 г. <1>.
———————————
<1> См.: распоряжение Президента РФ от 08.09.2000 N 394-рп «О подписании Римского статута Международного уголовного суда» // СЗ РФ. 2000. N 37. Ст. 3710.

Применительно к уголовно-правовым отношениям указанное правило реализуется в нескольких аспектах, в том числе представленных в комментируемой статье.

Во-первых, в необходимости учета известного из римского права постулата «нет преступления без указания о том в уголовном законе», который означает, что к ответственности может быть привлечено и подвергнуто наказанию, а также иным мерам уголовно-правового характера лишь лицо, совершившее запрещенное УК общественно опасное деяние, за которое законом же установлено наказание.

Во-вторых, содержание законности включает в себя неотвратимость установленной и возложенной на определенный круг субъектов ответственности: лицо подлежит ответственности с учетом законодательно определенных субъектных (как общих, так и специальных) признаков за каждое из совершенных им преступлений, в том числе за их множественность в виде совокупности и рецидива преступлений (см. ст. ст. 17, 18 УК).

В-третьих, важный доктринальный и практический аспект законности состоит в том, что аналогия норм о преступлениях и наказаниях в российском законодательстве не допускается. Аналогией закона называется восполнение пробела в праве путем применения закона к случаям, прямо им не предусмотренным, но аналогичным тем, которые регулируются этим законом. Из этого следует, что закон необходимо понимать в точном соответствии с его текстом, а при необходимости применять его буквальное или ограничительное толкование, как это вытекает из положений ст. 49 Конституции о разрешении неустранимых сомнений в пользу обвиняемого.

Например, декриминализация действий, связанных с незаконным оборотом гражданского гладкоствольного оружия и боеприпасов к нему, предусмотренная ст. 222 УК, неприменима к ст. 226 УК <1>. И наоборот, правоприменитель не вправе признавать преступлением деяние, находящееся за рамками УК, в том числе путем применения наиболее близкой к совершенному деянию статьи УК. То же самое касается и вопросов наказуемости: наказания, не предусмотренные УК или отложенные федеральным законом (например, арест, принудительные работы), применению не подлежат.
———————————
<1> Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2007 года, утвержден Президиумом ВС РФ от 27.02.2008 // БВС РФ. 2008. N 5.

Восполнение пробелов в УК является прерогативой законодателя. Принцип формальной определенности закона, предполагающий точность и ясность законодательных предписаний, будучи неотъемлемым элементом верховенства права, выступает как в законотворческой, так и в правоприменительной деятельности в качестве необходимой гарантии обеспечения эффективной защиты от произвольных преследования, осуждения и наказания. Уголовная ответственность может считаться законно установленной и отвечающей требованиям ст. 55 Конституции лишь при условии, что она адекватна общественной опасности преступления и что уголовный закон ясно и четко определяет признаки этого преступления, отграничивая его от иных противоправных и тем более от законных деяний. Так, нарушение принципа формальной определенности при конструировании и изложении ч. 1 ст. 188 УК повлекло ее неправомерное, расширительное истолкование и привело к нарушению таких общих принципов права, как справедливость, равенство и соразмерность, которым надлежит следовать при введении тех или иных ограничений прав и свобод человека и гражданина <1>. В итоге указанные предписания КС РФ повлекли декриминализацию товарной контрабанды, предусмотренную ч. 1 ст. 188 УК, что, однако, не исключает само по себе ответственности за смежный состав преступления — уклонение от уплаты таможенных платежей (ст. 194 УК).
———————————
<1> См.: Постановление КС РФ от 27.05.2008 N 8-П «По делу о проверке конституционности положения части первой статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки М.А. Асламазян» // СЗ РФ. 2008. N 24. Ст. 2892.

Вместе с тем существование оценочных, альтернативных, бланкетных, отсылочных понятий, наличие противоречивых, коллизионных норм в уголовном законодательстве РФ обусловливают вынужденную, но объективную необходимость ограниченного применения аналогии как способа преодоления пробелов в уголовном законе и рассмотрения дела в разумные сроки, с учетом недопустимости аналогии норм о преступности и наказуемости, а также на основе принципа разрешения таким методом всех сомнений в пользу обвиняемого лица <1>. Так, невозможность назначения наказания в виде лишения свободы в отношении несовершеннолетних за впервые совершенное преступление небольшой тяжести (ч. 6 ст. 88 УК) следует трактовать как запрет на его применение в любых других случаях, в том числе и при злостном уклонении от отбывания назначенного наказания (например, по основаниям, предусмотренным ч. 5 ст. 50 УК).
———————————
<1> Видными мыслителями неоднократно отмечалось, что всякое право есть применение одинакового масштаба к неодинаковым людям, что закон всеобщ. Случай, который должен быть определен на основании закона, единичен. Чтобы подвести единичное под всеобщее, требуется суждение. Суждение проблематично… (См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 66 — 67; Соч. Т. 19. С. 129; Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 33. С. 93; и др.).

В этой связи судейское усмотрение, толкование закона, в том числе в соответствии со ст. 126 Конституции, дача разъяснений Пленумом ВС РФ по вопросам судебной практики являются одними из условий реализации норм как Общей, так и Особенной частей УК.

В-четвертых, принцип законности означает недопустимость объективного (см. коммент. к ст. 5) и двойного вменения (см. коммент. к ст. 6) и в этой части корреспондирует с положениями ст. 49 Конституции о вине и ст. 50 Конституции о том, что никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление. Принцип законности находит свое развитие в полной кодификации уголовного законодательства, в определении основания уголовной ответственности (ст. 8 УК), в ст. ст. 9 — 12 УК о территориальных, субъектных и временных пределах действия норм о преступности и наказуемости деяний (см. коммент. к ст. ст. 9 — 12), а также в иных нормах УК и в корреспондирующих нормах УПК и УИК.